Владимир Верховецкий: тридцать лет на посту пожарной охраны в Калининграде

В Калининградской области тридцать лет тому назад в пожарную охрану пришел один из специалистов в этой сфере – Владимир Владимирович Верховецкий.

imageНесмотря на то, что этот грамотный, очень опытный и бесстрашный, и, к тому же, не менее скромный человек, в следующем году встретит свое шестидесятилетие, он до сих пор в строю – тушит пожары в составе частной пожарной охраны при ТЭЦ-2 в Калининграде, преподает пожарно-технический минимум и готовит добровольцев в региональном отделении ВДПО. В пожарную охрану Владимир Верховецкий пришел в середине восьмидесятых хоть и молодым, но уже вполне сложившимся человеком. За спиной был технический ВУЗ, работа инженером на заводе, служба в инспекторах ДПС, учеба на высших Киевских курсах МВД СССР.

«Произошло это почти случайно, – вспоминает Владимир Владимирович, – знакомый кадровик предложил: не хочешь, мол, пойти в пожарную охрану? Он ничего не обещал – ни льгот, ни большой зарплаты, ничего не приукрашивал. Я посмотрел, нормальная мужская работа, и согласился. Так что это было трезвое решение без всякой романтики. В восьмидесятых в пожарных частях был некомплект. Непросто было найти бесстрашных людей, при этом физически здоровых и готовых работать за небольшие деньги. Начальство по-разному боролось с этой проблемой. У нас, в третьей части, например, если ты приводил кого-нибудь в пожарную охрану, поощряли. Конечно, после того, как кандидат пройдет медкомиссию и спецпроверку. И последнее было самое сложное.

Первый пожар, первый погибший – это запоминаешь на всю жизнь, но у меня на первом пожаре ничего особенного не было. А вот как я впервые работал в аппарате – действительно незабываемо. Я только что сдал на допуск, и вот загорелась баня за судостроительным заводом. Надо сказать, она горела с завидным постоянством. Это был объект, на котором тогда успел отметиться, наверное, каждый калининградский пожарный. Я лично тушил ее раз пять. В конце концов, однажды она совсем сгорела. И вот я впервые на пожаре в этой бане, впервые – в аппарате. Иду по коридору, впереди товарищи, которые ее уже тушили и разбирались в планировке. Было плотное задымление, и я не заметил, что газодымозащитники прижались к полу. В общем, там я впервые узнал, что такое «язык». На пожарном жаргоне так называется резкий выброс пламени, который происходит из-за притока кислорода. Например, из-за того, что кто-то открыл окно или дверь в горящее помещение. Приготовиться к этому невозможно – в доли секунды дым рассеивается и ложится, и тебе в лицо летит огненный кулак. Хорошо, что там, в бане, потолки были высокие, поэтому меня не сильно задело. Огонь прошел по голове. Спрашиваю товарищей: что же вы меня не предупредили? Они говорят – это надо лично прочувствовать. Обычно после того, как это случается впервые, некоторые новоиспеченные пожарные начинают понимать, насколько их работа опасна и непредсказуема, и вскоре уходят.

Кстати, когда я начинал работать, еще не изобрели современную боевую одежду пожарных, которая очень хорошо защищает тело от воздействия огня. Тогда тушили в «штормах» – это костюмы третьей степени огнезащиты. То есть, они слабо, но все же горели. Бывали случаи ожогов, если человек лез в самое пекло».

Вообще, служебная карьера Верховецкого началась не совсем типично – он пришел не «с улицы» учиться азам профессии, а поначалу занял пост заместителя по кадрам СВПЧ № 3, затем перешел в начкары, вырос до заместителя начальника части и очень быстро пошел на повышение. В течение семи лет в конце девяностых он занимал пост оперативного дежурного – начальника дежурной смены службы пожаротушения, прокомментировали в Калининграде сегодня, 30 сентября 2016 года, собкору Мой Калининград в ГУ МЧС России по Калининградской области.

«У меня в четвертой смене, – гордится Верховецкий, – все начкары были как на подбор, все надежные. Мне даже завидовали».

Пройдя ряд должностей, связанных с организацией пожаротушения, Владимир Владимирович вернулся к тому, с чего начинал, к тушению пожаров. Выйдя на пенсию в звании полковника внутренней службы Верховецкий успел «отметиться» как командир отделения и начкар в нескольких пожарно-спасательных частях Калининграда и области, в том числе, во вновь открытой ПСЧ в Балтийске. На работу туда пришло много местных парней, которых Верховецкий обучал секретам профессии. Пожарные самого западного города России до сих пор вспоминают, как пожилой начкар гонял их – заставлял поддерживать физическую форму. В бытность на руководящих постах Владимир Владимирович, имеющий собственные спортивные достижения и опыт инструктора по физкультуре, курировал сборную области по пожарно-спасательному спорту.

Какой бы пост ни занимал Владимир Верховецкий, личное участие в борьбе с огнем – всегда было его стихией. Таких сами пожарные уважительно именуют «тушила». Вспоминает начальник ФГКУ «Первого отряда федеральной противопожарной службы по Калининградской области» Виталий Мухорин, начинавший работать под началом Верховецкого: «Он был моим первым начальником караула. Когда Владимира Владимировича забрали на повышение, нам было по-настоящему жаль с ним расставаться. У него были очень хорошие отношения с подчиненными, как-то умел быть авторитетным, так что за ним чувствовалась сила, и в то же время не отгораживался от людей стеной. Всегда выслушает, поддержит, если что-то предлагаешь по делу, никогда себя не жалел и нам спуску не давал. Всегда лез в огонь. Бывало, на крупных пожарах, когда он уже служил в Управлении, его в боевке не сразу узнавали другие начальники – думали, простой пожарный».

Владимир Владимирович был универсален. Он все умел. Не только тушить и командовать. Мог и в машине поковыряться. Однажды был случай, пожар в гостинице «Калининград». В этот день на стадионе ПЧ-3 проходили очередные соревнования по пожарно-прикладному спорту. Был объявлен вызов № 4. Дежурный караул ПЧ-3 и другие части быстро выехали к месту вызова. На стадионе остались несколько старших офицеров управления. Владимир Владимирович, имея категорию «С» и соответствующий опыт довез офицеров к месту пожара на резервной технике части. Кстати раньше практиковалось при проведении конкурса на лучшего начальника караула гарнизона Калининградской области, выполнение упражнения на АЦ-40 именно начальниками караулов. В тоже время в середине 90-х Владимир Владимирович был победителем этого конкурса.

Личное дело Владимира Владимировича пестрит благодарностями за решительные и профессиональные действия и умелую организацию ликвидации огня на тушении крупных и сложных пожаров, участие в ликвидации последствий стихийных бедствий. На его счету участие в тушении плавбазы «Кронштадтская Слава», складов «Вестера», нефтеналивного танкера «Джованна», самолета на военном аэродроме, судна «Академик Чеботарев», ЦБК г. Советск, «Цепрусс» и т.д.

Юмор и оптимизм – постоянные спутники Верховецкого. Ему как-то не свойственно в собственных проблемах и нереализованных планах обвинять других людей. Болеть за дело – да. Переживать, что что-то в системе пожарной охраны могло быть устроено лучше, рациональнее – да. Но это никогда не носит у него характера личных обид и амбиций. Шутки да прибаутки, говорят, вспоминая о Верховецком, коллеги.

Андрей Беляков, начальник службы пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ припомнил такой случай: «В одной из смен на центральном пункте пожарной связи был один очень сварливый диспетчер. Он все время спорил с начальством и всем был недоволен. И Владимир Владимирович, который в то время был начальником дежурной смены СПТ, решил его немного проучить. Верховецкий был обязан в свободное от тушения пожаров время организовывать тренировку личного состава. И вот он дает вводную – в таком-то здании по такому-то адресу сильное задымление, предположительно, есть пострадавший, необходимо его спасти и эвакуировать. Представьте себе, звено газодымозащитников в масках врывается в комнату отдыха одной из пожарных частей. Хватает с дивана ничего не подозревающего человека, и тащит его на улицу. И тут выясняется, что это тот самый вредный диспетчер».

В региональном отделении ВДПО, куда Верховецкий пришел, выйдя на пенсию, он занимается подготовкой участников добровольных пожарных команд.

«Сейчас у нас более 10 тысяч добровольцев, – рассказывает Владимир Владимирович, – фактически доброволец добровольцу рознь. Вот, например, на одной из нефтебаз создана добровольная пожарная дружина. Я лично обучил 60 человек, они все застрахованы нефтебазой и прошли медицинскую комиссию. Пять комплектов боевой одежды висят в хорошем отапливаемом помещении. У них все свое, свои гидранты, мотопомпы, ПТВ. Постоянно проходят практические тренировки. Это образцовое подразделение. А с колхозами другое дело. К примеру, начали леса гореть, они горят в среднем месяц-два, обученных добровольцев привозят на место автобусами, доставляют им еду, они отработали в светлое время суток и уехали. Ночью природные факторы – туман, давление, сами сдерживают распространение огня. А утром все собираются и опять работают.

Конечно, у них там нет своего депо, да оно им не нужно. Их просто обзвонили, собрали, выдали экипировку и – вперед. На Балтийской косе есть своя команда – во дворе у одного из ее участников стоит мотопомпа. На всякий случай. Просто потому, что лесной пожар на косе может совпасть с волнением в Калининградском морском канале, и тогда пожарные МЧС не смогут переправиться на подмогу. Что касается лесных пожаров, к счастью, у нас область маленькая, от немцев остались хорошие дороги. Пожарные части рассредоточены удачно. По сравнению с другими регионами, мы, можно сказать, в тепличных условиях здесь. Да и дожди нас постоянно спасают. Реальная угроза появляется, когда затягивается сухой сезон. Если бы начали разрабатывать поля, хотя к этому уже идет, стало бы еще лучше».

«Мне нравится, как организована добровольная пожарная охрана у наших ближайших соседей за рубежом, – продолжает Верховецкий, – в Польше добровольческая часть вообще закрыта на ключ, там никого нет. У каждого пейджер. Диспетчер с соседнего города, где официально есть государственная часть, нажимает на кнопку и членам команды приходит сообщение на пейджер. Четыре-пять человек, которые официально считаются заступившими на дежурство, в это время занимаются своими делами, но никуда не уезжают, не принимают алкоголь. И мгновенно прибывают в часть, экипируются и выезжают. За место в такой части они держатся, а чтобы туда попасть, нужно получить рекомендацию первых лиц поселка. Это там очень престижно».

Дети Владимира Владимировича, дочь Ирина и сын Александр, пошли по стопам отца. Первая – инспектор отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Багратионовска, а второй – инженер группы профилактики пожарно-спасательной части № 7 по охране судостроительного завода «Янтарь».

«Запах пожара, – делится Ирина Верховецкая, – сопровождал нас все детство. Пахла одежда отца. Помню, что он в любое время суток мог по звонку бросить все и уехать. А его сослуживцы всегда говорили, что отец идет в огонь впереди всех. Папа мало рассказывал о своей работе, говорил мне – вот вырастешь, пойдешь работать в инспекцию. И, честно говоря, у меня это не вызывало никаких возражений».

comments powered by HyperComments
Читать новости удобнее в  Telegram