Прецедент Олега Бурлакова — веское основание урегулирования проблемы наследства в бизнес-среде

imageВ России законодательно до конца не урегулированы проблемы наследства в бизнес-среде.

На слуху – три подобных случая за 1,5 года. В этом ряду — самоубийство Дмитрия Босова (группа «Аллтек», контролирующая компанию «Сибантрацит», состояние, по разным оценкам, — 1,1 млрд долларов. А также – смерть от коронавируса при странном стечении обстоятельств Олега Бурлакова (Стройлесбанк, известная в мире парусная яхта Black Pearl, 650 млн долларов). Затем – скандальная история вокруг активов недавно усопшего Андрея Трубникова (Natura Siberica, 500 млн долларов).

Их роднит конфликт интересов прямых наследников с множеством дальних родственников, разной масти менеджеров и беззастенчивых аферистов.

В проблеме подробно разобрались наши коллеги (подробно читать здесь), что освобождает от повторения. Но заслуживает особого рассмотрения история Олега Бурлакова.

Владелец Стройлесбанка, состояние которого оценивают в $650 миллионов, умер 21 июня 2021 года в госпитале от последствий коронавирусной инфекции. И война между его родственниками началась почти одновременно с реанимационными мероприятиями, когда состояние больного стало терминальным. Причём началась она с борьбы за тело покойного, которое в итоге все же выдали вдове, прожившей с бизнесменом в единственном браке 47 лет. Но неожиданно возник в образе скорбящего родственника и делового партнера усопшего ранее никому в этом качестве неизвестный муж сестры. Он заявил себя, ни много ни мало, совладельцем всего бизнеса покойного, его равноправным партнёром.

В деле активно действует муж сестры покойного, ныне изображающий себя чуть ли не равным с ним бизнес-партнером. «Основная» семейная линия в этом конфликте весьма запутана: Бурлаков находился в процессе развода, инициированного супругой, с 2018 года, судя по всему, по причине банального адюльтера с чрезвычайно молодой бортпроводницей частной авиакомпании.

Один из самых авторитетных российских экономистов Владислав Инозмцев отметил, что история бизнесмена напоминает детектив: не так давно, когда бывший предприниматель уже попадал в московскую клинику, возникали подозрения в его отравлении. Кроме того, к завещанию покойного есть ряд вопросов: и странное обнаружение документа, и его внешний вид, и представление его в суд Монако, а не российскому нотариусу, официально ведущему наследственное дело, тоже вызывают сомнения и неприятные вопросы.

Вдова и их общие дочери, несмотря на так и не завершённый бракоразводный процесс, по закону являются наследниками всего имущества мультимиллионера. Но сестра покойного с ее мужем уже построили собственные планы на богатство умершего бизнесмена. Причём, как считают юристы, не без участия так называемых «решал». Если всё пойдёт в рамках правового поля, у «конкурирующей фирмы» в лице сестры, ее мужа и прочей компании шансов нет никаких. Конечно, «решалы» с их влиянием могут попытаться заставить российских правоприменителей забыть про верховенство закона.

«Конечно, последние российские тенденции вокруг борьбы за наследование крупных состояний умерших российских предпринимателей подтверждают известное изречение «что было, то и будет». Они, например, заставляют нас вспомнить такое забытое и, казалось бы, уже ушедшее в прошлое слово «схематоз», которое широко употреблялось и характеризовало методы рейдеров, применявшиеся лет двадцать тому назад.

И я прекрасно помню, как непросто было нам — юристам, действующим в правовом поле, этому «схематозу», порой переходящему в откровенное мошенничество, противостоять. Однако мы успешно защищали права собственников тогда, защитим их и сейчас. Если же говорить об интригах и скандалах вокруг имущества семьи Бурлаковых, то здесь есть и белое, и чёрное, и пока серое.

Есть семья, потерявшая главу. Эту семью охотники за чужим добром, как настоящие стервятники, пытались разрушать цинично и целенаправленно несколько лет. И есть признаки того, что против семьи и ее прав активно действует хорошо организованная группа лиц с распределёнными ролями, заранее договорившихся о распределении добычи в случае удачного налёта падальщиков.

Некоторые в этой группе выступают в амплуа убитых горем бедолаг-бессребреников. Другие прилипалы, обслуживавшие бизнес Олега Бурлакова и пользовавшиеся его доверием, держатся пока в тени и играют свои роли, но стремятся к той же общей для всей группы цели. Ощущение вседозволенности играет со всеми ими вместе и по отдельности плохую шутку — действуют они юридическим и информационным нахрапом. Это видим мы, это видят люди и скоро это увидят уполномоченные органы», — отметил адвокат семьи Бурлаковых, в недавнем прошлом российский сенатор Константин Добрынин.

Также заслуживает внимания история Андрея Трубникова, основателя и владельца Natura Siberica, скоропостижно умершего в январе 2021 года и не оставившего завещания.

Иноземцев уверен в возможности упорядочить законодательство, чтобы наследные дела не были столь сложными и запутанными. Этой точки зрения — законные наследники априори обязаны получать положенное — разделяет юрист и экс-сенатор Константин Добрынин, участвующий в деле Олега Бурлакова.

Читать новости удобнее в  Telegram