В 2021 году Бурлаков на 71-м году жизни умер от последствий коронавируса.

По данным издания Legal.Report, бизнесмен оставил состояние от 650 млн до 1,5 млрд долларов США.

Она подвергла правовому скепсису то обстоятельство, что судьи предлагают поверить тому, что опытнейший, 70-летний, бизнесмен мог распорядиться огромным состоянием записью от руки на странице из блокнота без официального или нотариального закрепления.

Яна Брутман также обратила внимание на тот факт, что об этой бумажке никто не знал и не видел её, кроме людей, в чью пользу она написана.

Эксперт полагает, что «завещание» Бурлакова — не документ, а черновик или личная запись, не имеющие какого-либо правового значения.

К тому же суд княжества Монако отказал Казаковым в признании их надлежащими истцами. Это определение вступило в силу, имеет преюдициальное значение, включая Люблинский суд Москвы.

Коллеги по перу делают обоснованный вывод о том, что на практике Казаковы, которые не указаны в тексте «завещания» наследниками (там фигурирует некий фонд), за счёт российских налогоплательщиков требуют наследство по законам государства (Монако), которое им в этом наследстве отказало.

Сообщение Эксперты указали на ошибки в решении суда по наследству Олега Бурлакова появились сначала на Мой Калининград.

Суть дела такова.

Далее специалист отметил.

Из сказанного следует, что на время смены собственников задача временного управляющего состоит в запрете всех действий, даже потенциально способных нанести ущерб бизнесу, как-то продажа/ликвидация производственных активов, выдача и взятие крупных кредитов, увольнение/смена функции работников и тому подобное.

Александр Разуваев не без оснований полагает, что прецедентный судебный скандал горько скажется на российской экономике и правовой системе. Спасти юридическую чистоту ситуации может только отмена в апелляционной инстанции решения Люблинского районного суда Москвы.

Сообщение Сомнительный рукописный лист бумаги решил в московском суде судьбу многомиллиардного состояния появились сначала на Мой Калининград.

В России законодательно до конца не урегулированы проблемы наследства в бизнес-среде.

На слуху – три подобных случая за 1,5 года. В этом ряду — самоубийство Дмитрия Босова (группа «Аллтек», контролирующая компанию «Сибантрацит», состояние, по разным оценкам, — 1,1 млрд долларов. А также – смерть от коронавируса при странном стечении обстоятельств Олега Бурлакова (Стройлесбанк, известная в мире парусная яхта Black Pearl, 650 млн долларов). Затем – скандальная история вокруг активов недавно усопшего Андрея Трубникова (Natura Siberica, 500 млн долларов).

Их роднит конфликт интересов прямых наследников с множеством дальних родственников, разной масти менеджеров и беззастенчивых аферистов.

В проблеме подробно разобрались наши коллеги (подробно читать здесь), что освобождает от повторения. Но заслуживает особого рассмотрения история Олега Бурлакова.

Владелец Стройлесбанка, состояние которого оценивают в $650 миллионов, умер 21 июня 2021 года в госпитале от последствий коронавирусной инфекции. И война между его родственниками началась почти одновременно с реанимационными мероприятиями, когда состояние больного стало терминальным. Причём началась она с борьбы за тело покойного, которое в итоге все же выдали вдове, прожившей с бизнесменом в единственном браке 47 лет. Но неожиданно возник в образе скорбящего родственника и делового партнера усопшего ранее никому в этом качестве неизвестный муж сестры. Он заявил себя, ни много ни мало, совладельцем всего бизнеса покойного, его равноправным партнёром.

В деле активно действует муж сестры покойного, ныне изображающий себя чуть ли не равным с ним бизнес-партнером. «Основная» семейная линия в этом конфликте весьма запутана: Бурлаков находился в процессе развода, инициированного супругой, с 2018 года, судя по всему, по причине банального адюльтера с чрезвычайно молодой бортпроводницей частной авиакомпании.

Один из самых авторитетных российских экономистов Владислав Инозмцев отметил, что история бизнесмена напоминает детектив: не так давно, когда бывший предприниматель уже попадал в московскую клинику, возникали подозрения в его отравлении. Кроме того, к завещанию покойного есть ряд вопросов: и странное обнаружение документа, и его внешний вид, и представление его в суд Монако, а не российскому нотариусу, официально ведущему наследственное дело, тоже вызывают сомнения и неприятные вопросы.

Вдова и их общие дочери, несмотря на так и не завершённый бракоразводный процесс, по закону являются наследниками всего имущества мультимиллионера. Но сестра покойного с ее мужем уже построили собственные планы на богатство умершего бизнесмена. Причём, как считают юристы, не без участия так называемых «решал». Если всё пойдёт в рамках правового поля, у «конкурирующей фирмы» в лице сестры, ее мужа и прочей компании шансов нет никаких. Конечно, «решалы» с их влиянием могут попытаться заставить российских правоприменителей забыть про верховенство закона.

«Конечно, последние российские тенденции вокруг борьбы за наследование крупных состояний умерших российских предпринимателей подтверждают известное изречение «что было, то и будет». Они, например, заставляют нас вспомнить такое забытое и, казалось бы, уже ушедшее в прошлое слово «схематоз», которое широко употреблялось и характеризовало методы рейдеров, применявшиеся лет двадцать тому назад.

И я прекрасно помню, как непросто было нам — юристам, действующим в правовом поле, этому «схематозу», порой переходящему в откровенное мошенничество, противостоять. Однако мы успешно защищали права собственников тогда, защитим их и сейчас. Если же говорить об интригах и скандалах вокруг имущества семьи Бурлаковых, то здесь есть и белое, и чёрное, и пока серое.

Есть семья, потерявшая главу. Эту семью охотники за чужим добром, как настоящие стервятники, пытались разрушать цинично и целенаправленно несколько лет. И есть признаки того, что против семьи и ее прав активно действует хорошо организованная группа лиц с распределёнными ролями, заранее договорившихся о распределении добычи в случае удачного налёта падальщиков.

Некоторые в этой группе выступают в амплуа убитых горем бедолаг-бессребреников. Другие прилипалы, обслуживавшие бизнес Олега Бурлакова и пользовавшиеся его доверием, держатся пока в тени и играют свои роли, но стремятся к той же общей для всей группы цели. Ощущение вседозволенности играет со всеми ими вместе и по отдельности плохую шутку — действуют они юридическим и информационным нахрапом. Это видим мы, это видят люди и скоро это увидят уполномоченные органы», — отметил адвокат семьи Бурлаковых, в недавнем прошлом российский сенатор Константин Добрынин.

Также заслуживает внимания история Андрея Трубникова, основателя и владельца Natura Siberica, скоропостижно умершего в январе 2021 года и не оставившего завещания.

Иноземцев уверен в возможности упорядочить законодательство, чтобы наследные дела не были столь сложными и запутанными. Этой точки зрения — законные наследники априори обязаны получать положенное — разделяет юрист и экс-сенатор Константин Добрынин, участвующий в деле Олега Бурлакова.

Сообщение Прецедент Олега Бурлакова — веское основание урегулирования проблемы наследства в бизнес-среде появились сначала на Мой Калининград.