Соотечественники, ученые-медики из США, в Калининграде оценили возможность создания "суперлекарства" против рака

В Калининграде БФУ имени И. Канта посетили соотечественники — ученые-медики из медицинского центра университета Вандербилт (Vanderbilt University Medical Center, Nashville, TN, USA) Сергей и Татьяна Новицкие.

Несмотря на то, что событие состоялось «в конце декабря 2018 года», БФУ сообщил о нём сегодня, 16 января 2019 года.

imageКак заявлено, визит организован сотрудниками Базовой лаборатории иммунологии и клеточных биотехнологий в рамках поддержки из средств Программы повышения конкурентоспособности вуза (Проект 5-100).

Сергей Новицкий — кандидат медицинских наук (MD, PhD), доцент департамента медицины Медицинского Центра университета Вандербилт, является экспертом в области иммунологии рака, в частности, рака молочной и поджелудочной железы. Исследователь изучает роль аденозина и трансформирующего ростового фактора бета (TGF-beta) в развитии рака и метастазировании.

Татьяна Новицкая — кандидат медицинских наук (MD, PhD), штатный научный сотрудник кафедры патологии, микробиологии и иммунологии и программы биологии рака медицинского центра Вандербилт, занимается разработкой новых технологий для поиска биомаркеров рака и имеет разносторонний опыт работы с другими патологиями, в частности, почечной и сердечной недостаточностью.

В интервью коллегам из БФУ исследователи рассказали о своей научной деятельности, призванной победить онкологические заболевания, и о важности профилактических мероприятий, необходимых для прекращения онкофобии.

Пришла ли наука к единому мнению по поводу причин возникновения рака? Можно ли с уверенностью сказать, что рак — это механизм самоуничтожения, то есть, природа сама регулирует численность населения, вышедшего из репродуктивного возраста?

Сергей Новицкий: Это скорее философский вопрос. Помню, в Сибирском государственном медицинском университете (Томск) у нас был курс по иммунологии, и нам преподаватель сказал, что все мы в итоге умираем от рака, потому что клетки перестают контролировать свой рост. Я согласен в какой-то мере с этим, но наша задача состоит в том, чтобы отсрочить возникновения рака как можно дольше или вылечить его, если он возник в юном или зрелом возрасте. Наша научная группа нацелена бороться с этим заболеванием.

Татьяна Новицкая: Развитие рака на сегодняшний момент может считаться естественным концом жизни человека. Это связано с тем, что большинство заболеваний мы научились контролировать. Существует даже мнение, что люди, умирающие по другим причинам, например, из-за сердечно-сосудистых или инфекционных заболеваний, просто не дожили до своего рака. И смертность от этих заболеваний в наши дни снижена благодаря эффективным терапевтическим мероприятиям, профилактической работе, развитию и внедрению которых предшествовала направленная научная работа врачей, фармакологов и учёных. С другой стороны, работа по изучению рака далека от завершения. Это связано с тем, что онкологические заболевания очень разноообразны. Причины, течение болезни и исход определяются не только типом рака, но и состоянием организма, в котором болезнь развивается.

Представьте себе, насколько мы все различаемся между собой — настолько и рак будет различаться в зависимости от индивидуального сочетания многообразия факторов. Часть этих факторов является генетическими и эпигенетическими, другие обусловлены влиянием окружающей среды и даже эмоциональном статусом человека. Всё это необходимо учитывать и пытаться создавать комплексный, персонализированный подход к лечению рака. Задача очень трудоемкая, не вселяющая, к сожалению, на настоящий момент оптимизма. Люди не знают, как правильно питаться, можно ли ходить на пляж и т.д. и начинают бояться жить, потому что боятся умереть от рака.

— Действительно, в обществе можно наблюдать панику, вызванную большим количеством случаев онкозаболеваний. Усиливает эту тенденцию и соответствующий информационный фон. Но так ли это на самом деле?

Сергей: Сейчас все вокруг говорят, что онкологии стало больше. Но это не совсем так. Несказанно улучшилась диагностика, позволяющая поставить диагноз на более ранних сроках. В результате продолжительность жизни с этим диагнозом увеличилась по сравнению со статистикой сорокалетней давности. Развитие науки и медицины сделало колоссальный прогресс, в том числе, в выявлении факторов риска развития более тяжелых форм заболевания.

Татьяна: Все свои силы и время мы тратим на то, чтобы обнаружить и систематизировать максимальное количество факторов возникновения рака и предугадать с применением математических моделей, какой риск развития осложнений (прогрессия, метастазы, рецидив) онкологического заболевания у конкретного пациента. Например, считается, что рак легких возникает только у курильщиков. Но есть тип рака легких, которое возникает у тех, кто никогда в жизни не курил. Это подчеркивает, что количество типов и подтипов онкологических заболеваний колоссально. Усложняется работа в лечении пациента и тем, что помимо рака человек зачастую имеет сопутствующие заболевания. Кроме того, необходимо помнить про психосоматику. При хроническом стрессе, например, гормон кортизол остается повышенным длительное время, что может способствовать сниженному иммунитету и возникновению хронических заболеваний.

Сергей: Ответственность каждого человека – это забота о своем здоровье, профилактика. А уже при возникновении болезни ответственность разделяется с лечащем врачом. Профилактика и лечение рака, в связи со сложностью проблемы и высокой активностью научной деятельности, непроста, информация в этой области все время обновляется. Для населения, равно как для врачей, должен быть создан соответствующий информационный портал, поддерживаемый государством. В США такой портал есть. Таким образом, пациент может сам ознакомиться с официальной и экспертной информацией про конкретное онкологическое заболевание, диагностику и лечение. Пациенту и врачу нужна информация, специфично подобранная под признаки конкретного онкологического заболевания для выявления лучшего метода лечения. Совсем неправильно, когда пациент начинает вычитывать из интернета личные мнения других пациентов или их родственников/знакомых, которые понятия не имеют о прогнозе и рисках онкологической «ситуации», что только вредит лечению и существенно подрывает эмоциональное состояние пациента.

— Какие самые опасные виды рака на сегодняшний день можно выделить?

Сергей: Самый тяжело излечимый рак на сегодняшний день — рак поджелудочной железы. От момента проявления симптомов до летального исхода проходит очень короткое время и крайне сложно что-то сделать. Яркий пример можно привести с американским бизнесменом Стивом Джобсом, который несмотря на многомиллионное состояние и возможность лечения в самых лучших клиниках, к сожалению, умер от рака поджелудочной железы.

— В Калининградской области одну из лидирующих позиций по частоте онкологических заболеваний занимает рак кожи. Насколько этот вид рака считается опасным?

Сергей: Рак кожи (меланома) – это очень агрессивная опухоль. Меланома рано дает метастазы, плохо поддается лечению, часто рецидивирует. Опасность состоит в том, что вылечить рак можно только на ранних стадиях. Поэтому наблюдение за своей кожей и обращение к врачу при обнаружении подозрительного образования поможет вам избежать развития этой патологии. В США при обнаружении рака кожи пятилетняя выживаемость составляет от 81% и выше. Это очень хорошие показатели. И важно помнить, что при раке большую роль играет генетика. Если у родственников в семье был рак, значит нужно следить за собой более пристально.

Татьяна: Для лечения рака кожи в первую очередь важна ранняя диагностика. В США этому вопросу уделяют много времени, постоянно информируя население о необходимости диагностики и соблюдения мер защиты. Ребенка в школу отправляют с солнцезащитным кремом в рюкзаке, чтобы избежать опасных ультрафиолетовых лучей. А калининградцы наверняка пользуются кремом только, когда едут на море. Это совсем неправильный подход к своему здоровью.

— Вы как исследователи работаете над созданием эффективных биомаркеров: этой теме была посвящена и лекция для студентов. Расскажите о результатах научной работы?

Сергей: Существует мнение, что эффективность онкомаркеров крайне низка. Однако есть биомаркеры, показывающие достойные результаты. К ним, относится биомаркер рака простаты — простатический специфический антиген, который определяется при анализе крови. Но на сегодняшний день, до сих пор не создан биомаркер, показывающий 100% результат.

Татьяна: Очень много предложенных биомаркеров не справились с возложенной задачей. Мы по-прежнему работаем в этом направлении, не теряя уверенности, что эффективные биомаркеры специфических онкологических заболеваний будут найдены. Мы начинаем придерживаться мнения, что один биомаркер не будет являться достаточным для диагностики и прогноза, потому что рак – это, еще раз подчеркну, крайне сложное заболевание. По всей видимости, определение различных маркёров и выявление их взаимосвязи, будут необходимым подходом для выявления более эффективных биомаркеров. Еще раз хочу акцентировать важность работы ученых по получению глубокого и систематизированного знания, необходимого для понимания проблемы лечения. Крайне важна здесь и работа врачей, которые должны быть открыты к новым возможностям и помогать продвигать использование онкомаркеров в клинической практике.

Сергей: Мы занимаемся фундаментальной наукой — выявляем молекулярные пути, изменения которых либо приводят к развитию рака, либо существенно усложняют его течение и исход. Это самый первый этап — выявление кандидатов, которые могут быть использованы как биомаркеры для диагностики и прогноза или как возможная терапевтическая цель. Для того, чтобы в будущем эту молекулу можно было применить в реальной практике, мы разрабатываем тест-систему или лекарственный препарат на ее основе. Этот большой пласт работы не под силу одной лаборатории или даже одному университету, он включает в себя колоссальные затраты времени, сил, финансов и различных урегулировок. Работа по уничтожению рака по настоящему глобальна и должна иметь поддержку не только среди ученых, но и от общества в целом, и от государства, и от бизнеса. Все мы люди, и, каждый из нас может услышать диагноз «рак».

— Возможно ли создание универсального «суперлекарства» от рака?

Сергей: Сегодня фармкомпании тратят колоссальное количество ресурсов на поиск эффективных препаратов. По всему миру ученые ищут результативные методы борьбы с онкозаболеваниями. Нобелевскую премию по медицине в этом году получили американец Джеймс Аллисон и японец Тасуку Хондзё за революционную методику иммунотерапии раковых заболеваний с использованием Т-клеток. Им удалось обнаружить, что иммунитет пациента можно «настроить» на борьбу с онкологическим заболеванием. Да, это помогает, но далеко не каждому онкологическому пациенту, по неизвестным к настоящему моменту причинам.

Следует отметить, что этот способ также имеет множество побочных эффектов, с которыми также пытаются бороться. Шаг за шагом наука движется вперед в поисках «суперлекарства». Я верю, что мы его найдем. Но это не будет какой-то один препарат, побеждающий рак. Это будет комплексный подход к проблеме онкозаболеваний: профилактика, ранняя диагностика, роботизированная хирургия, различные виды терапий (химиотерапия, лучевая терапия, иммунотерапия и т.д.), новые препараты, общее понимание важности и серьёзности этой проблемы.

— Вы изучаете, в частности, механизмы развития онкологии молочной железы и поджелудочной железы. Какие открытия удалось сделать?

Сергей: Я изучаю белок — трансформирующий ростовой фактор бета (TGF-beta), который контролирует клеточную дифференцировку и другие функции в большинстве клеток и играет обширную роль в развитии рака. В лаборатории мы экспериментируем на разных типах трансгенных мышей. У них спонтанно или индуцированно возникает рак молочной железы или рак поджелудочной железы. Мы проводим эксперименты с клеточными культурами, выделенными от специфических мышей, и сравниваем изменение молекулярных путей в этих клетках с различными клеточными линиями от онкологических пацентов. Таким образом, мы смогли выявить, что изменения одного молекулярного пути (обмен аденозина), происходящие на определенном типе клеток (миелоидных клетках), находящихся в непосредсвенной близости к опухолевым клеткам, способствуют изменениям в передаче сигнала по другому молекулярному пути (трансформирующий ростовой фактор бета) на опухолевых клетках, приводя к более агрессивному росту и метастазированию.

Аденозиновый обмен в настоящее время находится в разработках фармкомпаний для выявления возможности его блокирования для леченя рака. С другой стороны, мы также обнаружили, что полное блокирование аденозинового пути может негативно сказаться на функции других клеток в опухолевом микроокружении — фибробластов — и привести к развитию фиброзных изменений и неблагоприятному исходу рака. Важно понимать, что наблюдения и эксперименты занимают значительное время. Один проект занимает от 3 до 5 лет, а на составление комплексной картины одного молекулярного пути уходят уже десятилетия.

Татьяна: Я, в частности, занимаюсь новыми технологиями для поиска биомаркеров онкозаболеваний. Я попыталась показать, что вся сложность проблемы рака заключается в его многообразии и недостаточности систематизированного знания о нем. Новые технологии в биомедицинкой науке, о которых я говорила на лекции, направлены на получение большого количества информации о каком-то феномене и ее систематизацию. Надеюсь, помогла определиться коллегам в выборе методов для их текущих исследований для повышения эффективности работы на имеющемся оборудовании. Была рада обнаружить, что со многими методами сотрудники лаборатории знакомы и применяют на практике.

— Как Ваша научная деятельность перекликается с работой Базовой лаборатории иммунологии и клеточных биотехнологий БФУ? Есть ли точки соприкосновения?

Сергей: Как и Базовая лаборатория иммунологии и клеточных биотехнологий БФУ, мы занимаемся вопросами иммунологии онкозаболеваний. Кроме того, исследователи университета изучают вопросы иммунологии и патологических процессов. Все вопросы, касающиеся работы иммунной системы, — повод для плодотворного сотрудничества. В рамках этого мы можем говорить о развитии новых методик экспериментов, о тестировании новых препаратов, постоянном общении и обсуждении полученных результатов и планировании будущих исследований. Кроме того, мы будем рады принимать участие и в совместном написании статей и в проектах.

— Планируется ли научное сотрудничество ваших научных коллективов с исследователями БФУ?

Сергей: Да, мы рассчитываем на научную коллаборацию. Мы с радостью примем аспирантов университета на стажировку, где они для себя могут открыть новые научные горизонты, включиться в мировую научную повестку. Обмен опытом и знаниями крайне важен. Тем более, здесь мы увидели молодых исследователей-энтузиастов, желающих погрузиться в такую работу. Хотелось бы отметить, что оборудование на НТП «Фабрика» отвечает современным научным запросам, здесь можно делать науку.

Читать новости удобнее в  Telegram